Бесланский траур и акты бессознательной солидарности

С каждым годом количество источников информации неуклонно растёт, к началу XXI века мы окружены ими буквально со всех сторон. Нам говорят на радио, нам показывают по телевидению, мы внимаем пёстрым воззваниям с рекламных щитов на улице, нас насильно пичкают информацией посредством электронной почты, мелькающие баннеры миллионов интернет-сайтов призывают нас к вниманию.

Аренда рекламных площадей, несущих призывы в широкие массы, обходится далеко не дешево. Для сравнения - стоимость минуты рекламы на центральном телевидении в прайм-тайм достигает нескольких десятков тысяч долларов. В эти траурные для страны дни мы отовсюду слышим призывы к солидарности: рекламу прокладок сменили лица известных ведущих, скандирующих воззвания к объединению в толпы, баннеры перестали вести на коллекции анекдотов, а спам окрасился в траурные цвета.

Естественно, что антитеррористический митинг, организованный в Москве, подогретый болью и чувством беспомощности населения, освещённый практически во всех СМИ, способен призвать многотысячную толпу на центральные улицы города. Людям легче, когда их много. Лить слёзы, выкрикивать лозунги, размахивая транспарантами - это веками сложившийся ритуал, напоминающий индейские призывы дождя в засуху.

Антитеррористический митинг - это неуправляемая масса обезумевших от горя людей. Любое организованное народное скопление в городе - это мобилизация дополнительных нарядов уставшей милиции. Каждая акция подобного масштаба - это беспорядки, это оригинальные выступления представителей радикальных организаций, пьяные драки, горы мусора и задавленные в толпе.

Митинг огромного масштаба - дорогостоящее мероприятие. На сдерживание чрезмерных проявлений воли митингующих уходят деньги, ликвидацию последствий организованного скопления народа государство оплачивает из куцего бюджета, в который не входили траты на последствия бесланского теракта.

"Умом Россию не понять" - логический смысл митингов до сих пор остаётся загадкой, ведь в практике развитых государств практически нет случаев, когда требования толпы с разноцветными бумажками были восприняты как руководство к действию. И совсем не понятно, почему деньги на рекламу антитеррора, госсредства на поддержание митинга, нельзя отправить на открытые счета для помощи пострадавшим от террористических действий. Суммы, затраченные коммерческими организациями и выделенные государством, в тысячи раз превышают жалкие копейки, выделяемые семьям погибших.

Почему мы не можем оказать реальную посильную помощь оставшимся в живых - перечислить денег, сдать кровь, выслать вещей и тихо выпить водки за упокой мёртвых и здоровье выживших? Зачем тратить время и деньги на организацию "флэш-мобов", то есть бессмысленных действий скоплений людей, как делает, например, радио "Эхо Москвы", вместо того, чтобы освещать желающим путь оказания помощи нуждающимся?

Чаще повторяют "солидарность", "остановитесь", "помните" реже - "помогите". Настали времена тихо объединяться, чтобы помогать, а не кричать об ужасе терактов, размахивать руками, нагнетая агрессию милиционеров в толпе, среди разбитых пивных бутылок и объедков гамбургеров.