Семь дней в Ираке: Свидетельство очевидца...

«Мы являемся демократией лишь в том случае, когда наши граждане имеют свои собственные политические взгляды. У меня есть такие взгляды».

Эти слова принадлежат Скотту Риттеру, американскому гражданину, офицеру Морского флота США, в течение семи лет выполнявшему функции инспектора ООН в Ираке, убежденному в том, что в Ираке нет оружия массового поражения. К его словам хотелось бы добавить, что граждане демократической страны имеют право открыто высказывать свои политический взгляды, и что это право является самым фундаментальным принципом демократии.

Руководствуясь этими соображениями, я посетил Ирак в период с 10 по 17 января 2003 года в составе делегации из 15 человек, среди которых было 3 журналиста. Все мы придерживались различных политических и религиозных взглядов, которые объединяло скорей стремление к миру, нежели пацифизм. Мы не были знакомы между собой, хотя состояли членами общества "Франко-иракской дружбы", учредителем которой является Жан-Пьер Шевенеман (Jean-Pierre Chevenement).

Поскольку мы отправились в эту поездку добровольно и за свой счет, наши суждения были независимыми; в Ираке мы были в гостях.

Нас встречал бывший посол Ирака в Париже господин Аль Ашами (Al Achami). Именно ему мы и предложили программу своего пребывания, которую одобрил генерал Ахмин Амер (Ahmin Amer), советник президента, сотрудничающий с UNIMOVIC (UN Monitoring and Verification Commission – специальная комиссия по разоружению Ирака, сменившая лишенную аккредитации UNSCOM – прим. пер.) и международным агентством по атомной энергии.

В течение недели мы посетили три места: роддом, детскую больницу в Басре на юге страны и порт Ум Каср. Мы встречались с иракцами, послом Франции и его советниками. При этом, конечно же, присутствовал наш переводчик-иракец, высококлассный инженер и страстный поклонник французской поэзии, хотя в последнее трудно поверить. Кроме того, мы разговаривали с медиками, педиатрами и онкологами, директорами и администраторами тех мест, которые нам удалось посетить, мы говорили с двумя докторами наук и с молодыми французами лет тридцати, работающими в ЮНИСЕФ (Детский фонд ООН – прим. пер.) и организации по обмену медикаментов на нефть. Встречались мы и с двумя иракскими профессорами международного права, с художником и простыми иракцами, случайно встречавшимися нам по пути. Я покинул Багдад, получив точные и ясные ответы на вопросы по иракскому досье, которые волновали меня с 1986 года.

Во-первых, отсутствие справедливости:

• в ней нуждается народ, от которого международный суд в лице ООН требует доказательств, свидетельствующих о его невиновности, хотя общеизвестно, что, согласно еще римскому праву, бремя доказательства вины лежит на обвиняющей стороне;
• тот же суд регулярно принимает резолюции, которые необходимо соблюдать вплоть до последней запятой. Эти «двойные стандарты» невыносимы. О какой справедливости может идти речь, если всего в нескольких сотнях километров от Багдада решения ООН так и остаются на бумаге?

А ведь жители Ирака слишком хорошо и не понаслышке знают, что такое совесть. Тем не менее, этот гордый, достойный, религиозный народ не возмущается. В глазах иракцев скорее грусть, смешанная с фатализмом, которую может обнаружить в их встречных взглядах лишь внимательный чужестранец.

Не только ООН, но и президент Ширак в унисон с главами правительств других стран, просят иракцев оказывать "более активную помощь" инспекторам. Жители Ирака не понимают, что эти люди имеют в виду. Впрочем, я тоже не понимаю, о чем они говорят. Профессор международного права, доктор юриспруденции в Парижском университете, сказал мне: "нас унижают, мы как тот голый человек без адвоката в суде, от которого требуют доказательств, что у него нет оружия!»

Происходящее напоминает Убу и Кафку, это - инквизиция, кошмар, туннель, конца которого иракский народ не видит. Такова картина, которая открылась нам на после общения простыми людьми.